Основатель газеты Бизнес Сергей Мельничук заработал $100 млн и потерял все

Перед людьми, способными излагать мысли сложноподчиненными предложениями, главред Мельничук испытывал пиетет. По какому принципу он набирал журналистов – неизвестно. Симоненко не исключает, что просто читал прессу и обводил карандашом авторов удачных, с его точки зрения, статей.

В мае 1993-го издание «Блиц-Информ» был переименовано в «Бизнес». Таково было единоличное решение Мельничука. В редакции на постоянной основе уже трудились довольно маститые журналисты: публицист Геннадий Неверов и международник Михаил Деримов. Заместителем Мельничука стал немолодой уже Эдвин Логвин. Выстраивалась технология. Появился ответственный секретарь – Генрих Сливинский. Тоже не юноша.

Тогда же, в начале лета 1993-го, произошло еще одно знаковое событие. 26-ти летний монтировщик из театрального института Константин Донин наткнулся в газете «Бизнес» на объявление о вакансии – требовался корреспондент.

«У меня к тому времени уже какие-то рецензии выходили, – вспоминает Донин. – Зарплаты монтировщика не хватало… Ну и, кроме того, редакция находилась тогда рядом с институтом, в соседнем здании». Спустя год Константин Донин станет первым настоящим главным редактором «Бизнеса».

Прайс-листы вперемешку со статьями на экономическую тематику продавались лучше, чем просто прайс-листы. Менее чем за год новое издание обогнало по тиражу и прочим показателям главного киевского конкурента – газету объявлений Avizo. Рекламный ручеек начал превращаться в горную реку.

Тем временем остальные направления деятельности «Укртурпринта» переживали кризис. Точнее, летели в тартарары.

Беда началась с того, что Чеповой получил в банке очередной кредит на сделку по перепродаже бытовой техники. Венгерская компания, которой были перечислены средства, задержала поставку.

Чеповой пытался выставить поставщикам штрафные санкции, пугал венгров украинскими бандитами, просил учредителя, то есть Урчукина, поддержать свое предприятие финансово… Урчукин не помог. Чеповому каким-то чудом удалось наскрести нужную сумму наличными – долларами, марками, фунтами стерлингов и австрийскими шиллингами. Чтобы оприходовать это богатство, банковским служащим пришлось вооружиться каталогами.

Отношения Чепового и Урчукина были испорчены. Урчукин, видимо, предчувствовал какой-то подвох. И он случился. Мельничук зарегистрировал частное предприятие «Блиц-Информ» на себя. Редакция переехала в здание НИИ полиграфии (ныне УкрНИИСВП – институт специальных видов печати) возле метро «Лесная».

А «Укртурпринт» претерпел аудиторскую проверку и процедуру банкротства. По версии Чепового (и у нас нет причин ставить ее под сомнение), Урчукин инициировал в отношении директора «Укртурпринта», то есть самого Чепового, и главного бухгалтера Натальи Богдановой уголовное дело. Оно было закрыто спустя три года.

Осенью 1993-го произошло более-менее мирное выяснение отношений между «концессионерами». Описание этого процесса – самая интересная часть книги Чепового. События развивались, словно по сюжету Ильфа и Петрова. Мельничук собрал всех своих партнеров и начал раздавать условные акции условной холдинговой компании (таковая впоследствии была создана). Кому-то досталось полпроцента, кому-то процент, кому-то полтора. Мельничуку – 91%.

Важный нюанс: в самом начале работы в «Укртурпринте» между Чеповым и Мельничуком была договоренность о долевом участии в совместных проектах: 50 на 50. Собрание было прервано. Чеповой и Мельничук вышли на улицу. Чеповой напомнил о договоренности. Мельничук ответил, что пока они работали вместе, заработали $100 000. После чего предложил Чеповому забрать половину и расстаться.

Кто помнит начало 90-х, тот поймет, что $50 000 были астрономической величиной. Выплатить такую сумму сразу было невозможно.

Чеповой отказался. Мельничук должен был бы обрадоваться. Но вместо этого он объяснил Чеповому, что из него плохой компаньон. Что Владимиру нужно не бизнесом заниматься, а картины писать и на гитаре играть.

Беседа закончилась тем, что Чеповой выторговал себе 5% акций, фактически купив их за $50 000. Тем самым была, как бы определена их начальная стоимость: 1% – $10 000.

Можно ли верить книге? Когда она вышла в свет, в 2002 году, на редакционном собрании кто-то задал этот вопрос Мельничуку. Сергей Иванович ответил, что на 80-90% в книге – правда. В дальнейшие объяснения не вдавался. Логично предположить, что оставшиеся проценты представляют собой акценты и оценочные суждения. А вот в матчасти ошибок минимум.

Понравилась новость? Поделитесь ею с с вашии друзъями!: